Когда ребята пробирались в дверь со своими инструментами, он заметил горящий фонарь над соседней дверью, но сама квартира была погружена в темноту.

Было еще слишком рано, чтобы ложиться спать. Гай заказал по телефону пиццу, но, едва приступив к работе над песней, он и его музыканты тут же забыли об ужине. Темп все нарастал, они подбирали аккорды, как вдруг их прервал какой-то отдаленный дверной звонок.

Объявив перерыв, Гай оставил клавиатуру великолепного старинного рояля своей тети и проследовал к двери.

Да, разносчик пиццы действительно оказался за дверью, но не около квартиры Гая, а у соседней.

– Уверяю вас, это была не я, – говорил низкий мелодичный голос. – Я никогда не заказываю пиццу. Должно быть, это те, кто так ужасно шумит. Вы пробовали постучать? Хотя вам, наверное, понадобится кувалда, чтобы…

Гай мысленно закончил предложение. Соседка обернулась и посмотрела на него.

И Гай почувствовал, как между ними пробежала искра.

Фиалковые глаза, серьезные, с темными ресницами, высокие скулы на привлекательном лице. Рот, такой же спелый и сладкий, как слива… «Великолепная! – первая поразившая его мысль. – Великолепная, желанная, соблазнительная… ловушка».

Ростом женщина была футов пять или шесть, если только его наметанный глаз не был ослеплен, с длинными волосами, убранными назад. Восхитительно густыми, длинными, темными и блестящими. А ноги… О боже, ноги!

Он не мог как следует разглядеть грудь под домашним халатом, но очертания были видны. Холмы. Долины. Изгибы…

Гай впился взглядом в соседку, которая всем своим видом выражала недовольство.

Он улыбнулся:

– Думаю, это для меня. – Гай вынул деньги и взял у посыльного груду коробок с пиццей: – Спасибо, друг. Держи, это тебе.

Разносчик растворился в лифте или на лестнице… А может, он прошел сквозь стену?

– Извините за беспокойство, мисс?..