Не то чтобы она сочла его привлекательным…

Ну хорошо, он сексуальный, небрежный и… небритый. Те джинсы, в которых он был, вообще следовало бы немедленно сжечь. А эта его старая поношенная рубашка, в которой она увидела его в булочной! Рубашка выглядела так, словно кто-то пытался ее с него сорвать. Кто-то отчаявшийся…

Нет, не как она! Она не была отчаявшейся. Эмбер просто принадлежала к типу людей, которых мог взволновать вид загорелых мускулистых рук. Она была очень чувственной женщиной, со всеми слабостями, присущими именно таким представительницам слабого пола.

Очень похожа на Юстасию Ви.

Эмбер открыла для себя Юстасию вчера, во время недолгого преступного чтения в цветочном магазине. Все равно в это время покупателей не было! И если бы Иви в этот момент не настояла на ее помощи, то Эмбер могла бы получить возможность больше узнать об прекрасной героине. Но ей пришлось спрятать книгу в потайном месте за горшком с папоротником и отправиться на зов Иви.

Юстасия была женщиной чувственной и сладострастной…

Отлично! Эмбер понимала: сама она не настолько чувственная или очаровательная, как героиня романа. Может, если только обернуть ее в тюль и перья… На сцене, затопленной магическим светом. Тогда она могла быть вполне очаровательной. Просто поставить Эмбер О’Нейл впереди громко играющего оркестра с софитами – и она заставит бешено забиться даже сердце сфинкса.

– Ц-ц-ц. – Даже звук, издаваемый языком Иви, мог пробить черепную коробку. – Вы прятали эти счета, Эмбер?

Эмбер почувствовала, как ее бросило в жар:

– Не прятала. Я просто… могла… отложить их… Послушайте, Иви, мне сейчас не до этого!

Но Иви не собиралась проявлять милосердие. Как только она вонзала свои острые зубы во что-либо, то, как терьер, уже не отпускала добычу.