И тем более не в его.

Кажется, подумал Джаспер под влиянием редко пробуждавшейся в нем морали, у них извращенное понятие о чести.

Но к черту мораль и честь. Он слишком пьян, чтобы загружать себя такими вещами.

— Итак, пари состоит в том, — подытожил Модерхем, — что Монти не удастся склонить мисс Кэтрин Хакстебл к полноценному половому акту в течение ближайшего… чего? Месяца? Двух недель?

— Двух недель, — твердо заявил Чарлз Филд. — Результат будет зависеть от нашей веры в слово Монти.

Они принялись обсуждать финансовые детали пари.

— Договорились, Монти? — наконец спросил Модерхем.

— Договорились, — ответил тот, беспечно махнув рукой. — Я затащу мисс Кэтрин Хакстебл в постель и наслажусь ею в течение ближайших двух недель. Кстати, надо добавить, что и она тоже получит наслаждение.

Раздался взрыв хохота.

Джаспер широко зевнул.

Мисс Кэтрин — редкостная красавица. Он видел ее несколько раз этой весной и успел внимательно разглядеть. Она младшая сестра графа Мертона. Ее старшая сестра недавно вышла за виконта Лингейта, официального опекуна Мертона — и, не исключено, мисс Хакстебл. В голову Джасперу пришла интересная мысль.

Грозный дядя этот Лингейт.

Как и Кон Хакстебл. Джаспер не был так уверен в том, что Кон ненавидит кузин — во всяком случае, свою двоюродную сестру. Однажды тот катал ее и еще одну барышню по городу, показывая достопримечательности, и при этом — что очень важно! — встретив Джаспера, не остановился, чтобы представить его дамам. Вероятно, он оберегает их невинность, как пастух — своих овец от волка.