Раз в неделю они посещали церковь и выслушивали проповедь, во время которой Кристофер отчаянно боролся с дремотой. По воскресеньям у них непременно был торжественный обед, для которого Марта пекла пироги с мясом или вареньем, и семья долго засиживалась за столом. Год шел за годом, и ничего не менялось в заведенном порядке семьи Гэнджи. Каждый день Кристофер съедал приготовленный Мартой завтрак и уезжал на ферму, а в четыре часа возвращался в своем потрепанном грузовичке домой и предвкушал вкусный обед.

Когда вдалеке показались ворота его дома, Кристофер Гэнджи прибавил газу. Ему не терпелось поскорее оказаться на уютной кухне, сесть на сколоченный собственными руками табурет и опрокинуть стаканчик ароматной вишневой наливки. Сегодня выдался на редкость тяжелый день, а значит, он имеет право немного расслабиться.

Интересно, что приготовила на обед Марта? — размышлял Кристофер, ставя грузовик в гараж. Вчера была запеченная в духовке курица с яблоками, и у него слюнки текли при одном воспоминании о поджаристой хрустящей корочке. Какая умница моя Марта, думал он, идя от гаража к дому. Мало в Гэлгеме найдется хозяек, у которых так отлично выходит курица или пирог с телятиной и почками. А уж про ростбиф с кровью и говорить нечего… Когда Кристофер был голоден, он испытывал к жене самые возвышенные чувства.

— Марта, я дома! — громко крикнул он, хлопая входной дверью.

Грузно ступая, Кристофер пошел в ванную комнату, не замечая, что с его сапог на чистый пол падают комья грязи. Он дошел до второго этажа, стащил с себя потом и землей пропитанную одежду, кинул ее на двуспальную кровать, аккуратно застеленную зеленым атласным покрывалом, и заперся в ванной. Через десять минут Кристофер Гэнджи в новых штанах и рубахе, с порозовевшим от мытья лицом, спустился в кухню.