— Вы, наверное, мистер Бэньон? — сказала она.

— Правильно, Люси.

— Мне очень жаль, что я позвонила вам среди ночи, — она встала и отодвинула кресло. — Не пересесть ли нам в одну из ниш? Когда они, — Люси кивнула на музыкантов, — начинают играть, здесь не услышишь ни слова.

— С удовольствием.

Они перешли в нишу и сели за небольшой столик. Дэв попросил два коктейля, но Люси отрицательно покачала головой.

— Только когда я работаю.

— Ты что здесь — барменша?

— Ну, это еще очень вежливо сказано, — откровенно ответила она. — А вот от сигареты, если у вас есть, я бы не отказалась.

— Конечно, кури, — он протянул ей портсигар. — Так о чем ты хотела со мной говорить? — осторожно начал он.

— Я уже сказала вам — речь пойдет о Томе, — она положила на стол вырезку из газеты, которую держала в руке.

Это было сообщение о самоубийстве Тома Дири из ночного выпуска «Экспрэсса».

— М-да, так что же? — спросил Дэв.

— То, что здесь написано, неправда, — ее слова прозвучали как вызов, и все-таки Бэньон не мог отделаться от впечатления, что в голосе девушки сквозит неуверенность.

Дэв испытующе взглянул на Люси. Сейчас она почему-то вызвала в нем полнейшее доверие, и то, что она говорила, следовало принять всерьез.

— Да? — он вопросительно поднял брови. — Тогда что же его беспокоило?

— Ничто. Он никогда в жизни не был так счастлив, как в последнее время.

— Он это говорил тебе?

— Да.

— Когда?

— На прошлой неделе. Точнее — пять дней назад.

— Так, так, — он затянулся и принялся размышлять над тем, что сказала девушка. Эта новость была поразительной, и она показывала Тома Дири, а тем более его жену в совсем новом освещении.

— Не скажешь ли ты мне, как ты познакомилась с Томом Дири?

Она опустила глаза, долго разглядывала свои руки.

— Хорошо, — она вздохнула. — Я знаю Тома уже давно.