— Что случилось? — спросил Бурке.

— Звонила жена Тома Дири. Она сказала, что ее муж покончил самоубийством. Застрелился.

— Боже мой! — пробормотал Кармоди.

— Еще сегодня он был наверху, у инспектора, правда? — На этот вопрос Бурке никто не ответил.

— Почему он это сделал? — прозвучал мягкий голос Кейса.

— К сожалению, он не посвящал меня в свои планы, — устало проговорил Кармоди.

Нейл взглянул на него с упреком.

— Мы еще подождем несколько минут, и, если Бэньон не придет, я должен буду передать сообщение по инстанции. Они, конечно, потребуют подробного объяснения...

— Как всегда, когда речь идет о копе .

Бурке опять начал ходить по комнате. Кармоди закурил сигарету. В помещении было тихо, только дождь все стучал и стучал по стеклу. Молчание становилось гнетущим. Если коп умирает — это целое событие. В его отделении несколько дней приспущен флаг на мачте, в газете помещается некролог, мэр города и начальник умершего выражают соболезнование семье, но если коп кончает с собой — тут жди чего угодно! Это может означать, что он был слабодушным, чересчур нервным или просто дураком, во всяком случае, не тем человеком, который способен охранять жизнь и имущество жителей своего города. Или это может означать гораздо худшее, что поставит под угрозу существование всего участка, а то и всей полиции города.

— Он же был хорошим парнем, — сказал Бурке, замедляя шаги, — хорошим, прямым парнем.

— По крайней мере таким он казался, — согласился Кармоди и взглянул на часы. — А как это получилось, что его жена позвонила нам?

— Порядок она знает, — возразил Нейл. — Сперва она сообщила в центральную, а потом нам. Она знает, что мы обязаны совать свои носы во все эти самоубийства. Между прочим, что-то центральная долго не звонит...

В комнате опять установилась тишина. Все глядели на динамик, некоторое время не передававший никаких сообщений. И тут, будто напоминание Нэйла подтолкнуло кого-то, послышался голос: