— Сегодня я здесь по несколько иной причине, чем вчера, миссис Дири, и, я смею надеяться, вы понимаете, конечно, что это имеет отношение к нашему расследованию.

— Разумеется, разумеется, мистер Бэньон! — она облизнула губы. — Я помогу вам, чем только смогу.

— Благодарю вас, — он сразу же перешел в наступление:

— Вчера ночью мне позвонила некая Люси Карровэй. Вам что-нибудь говорит это имя, миссис Дири?

В ее лице ничто не изменилось, оно продолжало оставаться прежним, лишь тщательно подведенные брови чуть заметно дернулись; но это было достаточно, чтобы дать понять: упоминание имени Люси причиняет ей боль и говорить о ней миссис Дири не имеет желания.

— О да, она была дружна с Томом. Но, мне кажется, это давно в прошлом.

— Она рассказала мне одну очень странную историю и утверждала, что ваш супруг не мог быть озабочен своим здоровьем. Она встречалась с ним на прошлой неделе, и он сказал ей, что ему хорошо, как никогда.

Миссис Дири осторожно рассмеялась.

— Эта женщина лжет, мистер Бэньон. Том не видел ее уже больше года, тем более на прошлой неделе.

— Люси утверждает, что случайно встретилась с ним перед вечером в тот день, когда вы уехали в Гаррисбург. Это верно, что пять или шесть дней назад вы гостили у своей сестры в Гаррисбурге?

— Да, верно, — медленно проговорила миссис Дири. — Я была там в прошлый вторник. Поэтому, может быть, они действительно встретились с Томом. Как это похоже на нее! Как только я ненадолго оставляю Тома одного, она тут как тут и...

— Она твердо настаивала на том, что встреча была случайной.

— Еще бы... — миссис Дири снисходительно улыбнулась, но ее тонкие руки слегка дрожали, — я полагаю, она сообщила вам о своих отношениях с моим мужем?

— В общих чертах, никаких подробностей.

— Значит, в последнее время она научилась такту, — вдова Тома Дири недобро улыбнулась, потом передернула плечами. — В один прекрасный день она сделается светской дамой. Что же касается суждения о здоровье моего мужа, то, я полагаю, мое слово весит больше, чем ее?