Негр, за которым по пятам шел Бэньон, протиснулся на левую сторону зала и наклонился над мужчиной во втором ряду.

Мистер Дэвис так низко полулежал в кресле, что головы его не было видно. Зрелище, видно, пришлось ему по вкусу, когда он обернулся, слезы все еще стояли у него на глазах.

— В чем дело? — раздраженно спросил он.

— Полиция, — тихо сказал Бэньон. — Прошу вас выйти со мной.

Мистер Дэвис, маленький щуплый человек, вскочил, словно в него вонзился десяток иголок. Обеими руками пригладил свои редкие волосы.

— Да, да, разумеется, конечно, сию секунду!.. — он взял Бэньона под руку. — Вы из полиции нравов? Речь идет о продаже спиртного или...

— Нет, у меня другое.

Мистер Дэвис облегченно рассмеялся и последовал за Дэвом в вестибюль.

— Ну, одно это меня уже утешает, — он прямо-таки сиял.

Бэньон поблагодарил негра за услуги и отпустил его. Хозяин бара «Трех ангелов» являл собою пестро одетого человека, так и лопающегося от распиравшей его энергии.

— Так о чем речь, сержант? — спросил он, ознакомившись с удостоверением Бэньона. Его ладошки фамильярно хлопали по рукам Дэва. — Парень, что ты тянешь! Разве вы там имеете что-нибудь против моей лавчонки, а?

— Нет. Я здесь из-за девушки по имени Люси Карровэй. До меня дошло, что она оставила работу у вас. Почему?

По выражению лица мистера Дэвиса было заметно, что с его сердца свалился еще один тяжелый камень.

— Так вот, случилось это вчера вечером, как гром среди ясного неба. Подходит она ко мне и говорит, что просит расчета. Ну, в конце концов, я не волен удерживать девочек, они приходят и уходят, когда им заблагорассудится. Иногда они нанимаются всего на одну ночь: если находится мужчина, который в состоянии их содержать, они больше не возвращаются. И я, значит, говорю: «О'кей, Люси, тебе лучше знать! Желаю тебе счастья!». Отдал ей деньги, что ей причитались, и она ушла.