— Спасибо! — Дэв вошел в открытую дверь и увидел двух копов, которые оживленно беседовали. Вода струйками стекала с их плащей на матовый паркет пола. Из двери направо вышел высокий мужчина в штатском и бросил копам:

— Можете им заняться!

— Одну секунду! — Дэв Бэньон не знал этого человека, но он предположил, что это старший из девяносто восьмого отделения. — Мы из комиссии по уголовным делам.

— Вашим ребятам тут нечего делать. Я — Кэррайт, из девяносто восьмого.

Бэньон назвал себя.

— А, я слышал о вас, — Кэррайт улыбнулся, оглядывая Дэва сверху донизу.

— Как все произошло? — спросил Дэв.

— Посмотрите сами, — Кэррайт повел его в комнату, из которой только что вышел.

Мертвый лежал на боку перед письменным столом, который стоял у окна. Бэньон опустился на колени и осмотрел пулевое отверстие на правом виске. Заметил, что Дири и сейчас судорожно сжимает пистолет. Встал, внимательно оглядел комнату, отмечая про себя каждую мелочь. Стол стоит углом к окну, чтобы свет падал справа. Пишущая машинка со вставленным листком, папка, наполовину наполненная бумагами. В углу — удобное красивое кресло, рядом с ним — торшер. У противоположной стены книжный шкаф, две неплохие картины. Рядом с пишущей машинкой стоит хрустальная пепельница с десятком окурков. В общем, вполне приличная комната, иметь которую может себе позволить человек его достатка, если у него нет детей.

Дэв Бэньон подошел к окну. Оно было закрыто. Потом опять оглядел комнату.

— А где миссис Дири? — задал он вопрос.

— В другой комнате.

— Как она реагировала на это?

— Она рассказала, что после ужина он как обычно пошел в свой кабинет, а ее задержали кое-какие дела на кухне. Потом она вернулась в свою комнату и с полчаса слушала радио. Тут раздался выстрел. Когда она подбежала к мужу, тот уже был мертв.

— Он оставил какое-нибудь письмо? Так ведь поступают все самоубийцы.

— Нет. Ни слова.

Бэньон сдвинул шляпу на затылок и уселся за письменный стол Дири. Перелистал бумаги в папке. В основном это были счета и несколько чеков из кассы.