Устанавливая венец на пьедестале, он почувствовал необычайное волнение. Он будет надежно оберегать царскую реликвию от тех, кто охотится за нею из жадности и властолюбия. Она останется здесь, жемчужина его коллекции.

Непрошеные слезы навернулись на его глаза, когда он вспомнил о своей жене Кэролайн, умершей два года тому назад. Она тоже знала легенду, но ей так и не пришлось увидеть диадему. У него остались два сына, Филипп и Роберт, которых он будет учить ценить сокровище за красоту, а не за коммерческую стоимость.

Пододвинув стул, он уселся перед пьедесталом, чтобы еще раз насладиться созерцанием своего последнего приобретения. Он знал, что будет продолжать поиски утерянных сокровищ, но ни одно из них не будет значить для него столько, сколько это.

Прошло несколько часов, прежде чем Лоуренс, наконец, покинул комнату. Он направился к сыновьям. В будущем венец перейдет к ним, а сейчас ему хотелось посмотреть на выражения их лиц, когда они увидят сокровище.

Мальчики спали, но Лоуренса это не заботило. Новость была слишком важна. Он разбудил Филиппа и Роберта. Заспанные, хнычущие, они проследовали за отцом через домашний лабиринт в потайную комнату. Перед дверью Лоуренс остановился, мальчики выжидающе смотрели на него.

— Сокровище, которое я собираюсь показать вам, было целью моей жизни. Сегодня я получил его и хочу, чтобы вы разделили со мной эту радость.

— О чем ты говоришь, папа? — спросил Роберт, младший из братьев, потирая глаза.

— Венец Желаний теперь мой.

— Ты нашел его? — изумились мальчики. Они часто слышали разговоры о нем, но всегда считали его вымыслом.

— Да, и теперь хочу, чтобы вы его увидели. — С этими словами он отпер дверь и впустил их.

Восьмилетний Филипп первым прошел за отцом. Увидев венец, он остолбенел и уставился на него, раскрыв рот. Рассказы отца не могли передать его совершенной красоты. Золото было гладким и отполированным до яркого блеска, сердцевидный рубин сиял так, словно внутри него таилась жизнь.