— Ерунда. Давно не припомню такого теплого утра. Ну что, старина, соскучился?! — крикнул Дик, перекрывая шум мотора.
Мирабель улыбнулась.
Он бросил ей на колени очки.
— Зачем это? — удивилась девушка.
— Надень. Это специальные летные очки. Я буду спокоен за твои глаза. Кроме того, я хочу, чтобы ты видела те места, над которыми мы будем пролетать, а не щурилась от ветра.
— Спасибо, — поблагодарила Мирабель. — Куда же мы полетим?
— Куда глаза глядят. Куда захочешь. Сегодня ты — мой штурман. Выбирай, Мирабель! Куда лететь?
— Куда-нибудь, чтобы мы потом не слишком долго возвращались домой. Я ведь не умею читать все эти летные карты… Поэтому придется полностью на тебя положиться.
Биплан поднялся в воздух.
6
Мирабель упивалась зрелищем: отсюда, сверху, все выглядело совсем иначе, нежели когда она твердо стояла на земле.
Дик управлял самолетом так же непринужденно, как и вел машину. Казалось, что рожден он был именно летать. Его лицо было невозмутимым, глаза улыбались, а уши словно ловили малейший звук со стороны Мирабель.
Сначала девушка была нема как рыба, но потом ее прорвало. Вслух она комментировала все, на что падал ее взгляд, она без остановки сыпала впечатлениями и восторгами.
— Просто дух захватывает!
— И ведь это мы пока только ровно летим, — засмеялся Дик, — я еще не сделал ни одного воздушного пируэта.
— Даже не вздумай! Что, если меня стошнит?
— А тебя что, укачивает?
— Не знаю.
Дик усмехнулся. Биплан заскользил выше.
Мирабель не узнавала мест, над которыми они пролетали, из-за набранной самолетом высоты. Вроде как это бензоколонка? Да, а может, и нет… Внизу стадо коров? Эти крохотные пятнышки? А вон там золотистым полем разлилась поверхность местного озерца… Минуточку, почему же поверхность золотистая?