Она повернула ключ в замке. С некоторой долей осторожности потянула на себя дверную ручку. Запоздало сообразила, что следовало бы накинуть дверную цепочку — какая-никакая, а гарантия безопасности…

Но улыбка мужчины, который стоял на пороге, была такой открытой и обезоруживающей, что Мирабель ненадолго позабыла обо всех соображениях безопасности.

Улыбались и его теплые карие глаза, и весь он, казалось, излучал легкое сияние.

Впрочем, это было неудивительно. «Солнце ведь светит ему в спину, — сообразила Мирабель. — Сейчас бы приписала ему нимб…»

Одновременно они произнесли:

— Простите, а что вы хотели?

— Простите, что так бесцеремонно вламываюсь к вам…

И снова хором:

— Ничего страшного.

— Я просто хотел попросить стакан воды…

Мирабель только открыла рот, чтобы произнести: «Какая же хозяйка откажет прохожему в стакане воды?», как гость воскликнул:

— Дым?! Откуда?.. Кажется, у вас что-то горит!

Мирабель ахнула и помчалась на кухню.

Там ее взору открылась душераздирающая картина: ее обед, ее курица планомерно и упорно превращалась в груду тлеющих угольков. Мирабель схватила чугунную сковородку за ручку, позабыв о прихватке, снова вскрикнула и отшвырнула посудину. Отчаянно замахав в воздухе обожженной рукой, она прикусила губу от боли.

— Подвиньтесь, — коротко прозвучало за спиной.

Нежданный гость выключил плиту, отыскал прихватку в виде рукавицы, отправил содержимое сковородки в мусорный бак, открыл кран с холодной водой и заставил Мирабель подержать под ней руку.

— Оливковое масло есть? — деловито спросил он.