– Вот как? – Стивен не на шутку удивился. – В это трудно поверить, мистер Симпсон. Уж и дочь ли это покойного Эдварда Вудвиля, графа Риверса?

– Именно так, сэр. Пока мы плыли в Испанию, прелестная малышка мне все рассказала о своей семье. Видите ли, милорд, мы очень сблизились за три недели плавания, да и можно ли было не полюбить бедняжку Джулиану, она ведь такая славная, такая…

Девушка внезапно застонала, и старый моряк еще крепче прижал свою драгоценную ношу к груди, пробормотав яростное проклятие в адрес негодяев пиратов.

– Я просто идиот, Симпсон, – виновато проговорил виконт. – Ей же нужно поскорее оказать помощь. Несите-ка нашу несчастную леди в мою каюту, до конца плавания она останется там.

Пока корабельный врач осматривал мисс Вудвиль, Симпсон, непрестанно сокрушаясь и обвиняя себя, рассказывал о том, как девушки оказалась в таком плачевном состоянии.

– Это я во всем виноват, старый болван, – говорил он. – Если бы не я, с бедной девочкой ничего бы не случилось. Знали бы вы, милорд, какая это мужественная и храбрая девушка! За все долгие часы, что мы провели в плену у пиратов, я не увидел на ее глазах ни одной слезинки. Она до последнего была уверена, что сбежит, а потом придумает что-нибудь, чтобы вызволить из плена и всех остальных. Даже когда подонок работорговец начал говорить ей всякие гадости насчет того, что с ней будет, она и тогда не заплакала. А ведь ей всего девятнадцать лет! Эти грязные собаки убили нашего славного капитана. – Лицо старого моряка на мгновение исказилось от невыносимой душевной боли. – Я не смог сдержаться и попытался дотянуться до горла их главаря. Они набросились на меня, словно стая шакалов… Не знаю, как мисс Джулиана оказалась в тот момент на палубе, должно быть, мерзавцы не додумались запереть ее внизу. Я увидел только, как в ее хрупкой ручке блеснул длинный арабский кинжал.