Он помнил прикосновения этих рук, слишком четко помнил, как будто это было вчера. Если бы Джордан унаследовал от своего отца хотя бы каплю аристократического такта, он бы немедленно покинул постель и сделал все, чтобы Алексис никогда не узнала о своей нечаянной ошибке. Но Джордан не обладал подобными качествами, он представлял себе, как, проснувшись и открыв глаза, она удивится и сконфузится.

В ожидании подобной развязки Джордан чувствовал себя абсолютно комфортно. Он придвинулся ближе к Алексис, расположился поудобнее и подпер голову рукой. Губы Джордана изогнулись в хитрой усмешке, он предвкушал предстоящее веселье. От Алексис пахло легкими цитрусовыми духами. Джордан представил себе, будто лежит в тропический полдень на раскаленном пляже и слушает рокот волн и дыхание лежащей рядом девушки.

Близость Алексис будоражила Джордана, он с трудом сдерживал желание прикоснуться к девушке, провести ладонью по ее грациозной шее, очертить пальцем линию подбородка и губ. В конце концов Джордан не сдержался, он осторожно провел рукой по ее плечу, а затем прошептал ее имя:

- Алексис.

Она даже не шелохнулась. Его рука коснулась ее теплых ключиц.

- Алексис.

Джордан никак не мог остановиться, он положил ладонь на прикрытую тонким хлопком блузки грудь Алексис, почувствовал тепло ее кожи, услышал стук сердца. Он склонился над девушкой и еще раз прошептал ее имя.

Веки Алексис дрогнули, она пошевелилась, наморщила лоб, тяжело вздохнула и медленно приоткрыла глаза. Джордан не мигая смотрел в глубину ее сонных темно-синих глаз.

- Доброе утро, - шепнул он.

- Доброе утро, - ответила Алексис и снова закрыла глаза.

Джордан подождал пару секунд. Наконец глаза Алексис испуганно распахнулись, она непонимающе уставилась на него, потом натянула до подбородка простыню, сжалась в комок и отползла на край кровати. Девушка что-то несвязно бормотала. Запутавшись в простыне, она упала на пол.