Тим даже каким-то сверхъестественным образом заметил отсутствие обручального кольца на положенном месте. Это тоже радовало, хотя еще ничего не значило. Правда, мозг почему-то заранее отказывался воспринимать любую мысль о возможной конкуренции. Несмотря на свой солнечный облик, она не то небесное светило, которое освещает жизнь всем подряд на этой земле. Это солнце для избранных.

И тут же всплыла другая мысль — чудовищно эгоистичная, но единственно правильная. Она должна принадлежать только ему. Любой ценой!

Тим хотел сразу же встать и подойти к ее столику, особо не задумываясь ни о возможных последствиях, ни о том, что ей скажет. Рассчитывал на экспромт и свою всегдашнюю удачливость в отношениях с женщинами. В прошлом это, как правило, срабатывало. Должно повезти и сейчас. А потом вдруг он понял, что все будет не так просто. Он даже не знал, с чего начать, чтобы не выглядеть в ее глазах самодовольным и тривиальным нахалом. К тому же она была не одна. Как сделать так, чтобы сразу не превратить ее в жертву публичного скандала?

Мысленно Тим прикинул свое вступительное обращение и с ужасом осознал, что на этот раз язык и мысли ему не подчиняются. И с творческим вдохновением не все в порядке. Как ни прислушивался, а музы за спиной слышно не было. Не шелестела крыльями у плеча. С ним начали происходить странные метаморфозы. В горле почему-то пересохло и начало першить. Ладони взмокли, а пальцы стали дрожать.

Тим незаметно вытер ладони о салфетку, расстеленную на коленях. Затем торопливо схватил бокал с французским бордо, которое обычно предпочитал на таких мероприятиях, и залпом отпил почти половину. Потом откашлялся и решил опробовать голос на соседке — высокой, моложавой и сухопарой немке, на сверхплоской талии которой никак не сказалось огромное количество британской пищи, поглощенной за этот вечер.