Третий звонок прервал размышления Мэгги. Она поспешила к входной двери в уверенности, что, пока она ее открывает, порвется дверная цепочка.

– Ну и кого же ты ждешь? Джека-Потрошителя? – хихикнула Эми.

Мэгги улыбнулась:

– Одну секунду. – Она открыла дверь и, сняв цепочку, впустила подругу.

– Это же время, когда ты бываешь дома. Вот уже целый час, как я каждые пятнадцать минут звоню тебе в дверь.

Ты должна была уйти с работы в пять, как и все остальные. Нельзя же работать на Монтгомери, как невольница.

– Я была предупреждена, что работать придется долго, – мягко ответила Мэгги. – И потом, ты должна согласиться, что он хорошо платит мне, если приходится задерживаться.

– Точно. – Эми оглядела гостиную, ее глаза разгорелись при виде того, с каким вкусом дополняли здесь друг друга стереоаппаратура и старинные вещи. – Трудно поверить, что это восхитительное место расположено прямо напротив двери в мою конуру. Оно достойно лендлорда. Держу пари, что ты зарабатываешь больше любого архитектора в фирме, – пыталась выпытать она.

– Держу пари, что я работаю больше любого архитектора в фирме, – коротко отрезала Мэгги. – Настолько больше, что не могу тебе сказать. – Она беспокойно взглянула на свою подругу. – Начальница машбюро жаловалась сегодня на твою привычку отлучаться на три часа, чтобы поесть. Если ты не старательна, тебе придется искать другую работу.

– Я как раз должна найти себе кого-то наподобие твоего Фрэда, чтобы оплатить мои счета, тебе не кажется? – ухмыльнулась Эми, и Мэгги поняла, что бесполезно говорить о своих чувствах. Смешно было предполагать, что, не слушая Мэгги восемь месяцев, Эми станет слушать ее сейчас.

– Он не мой Фрэд, – поправила ее Мэгги. – И если ты хочешь поговорить, пройди в спальню. Мне нужно уложить вещи, у меня нет времени.