– Лучше Эрик Тальбот. – Мэгги горящим взглядом посмотрела на дверь. – Бретт Портерфилд со своей женой ждут в следующем месяце первого ребенка, и в ближайшие дни он будет занят.

– Занят не только он, – заметил Джеймс. – Что с тобой происходит, Мэгги?

– Сейчас – шесть часов, – доложила она ему.

– Что? – спросил он в недоумении.

– А то, что я хочу пойти домой.

– Но почему ты так торопишься? – ошеломленно вопросил он.

– Потому что сегодня у меня свидание, и хоть один раз мне хотелось бы успеть вовремя.

– Свидание? – Глаза Джеймса были выпучены в совершеннейшем непонимании. Волна гнева захлестнула Мэгги.

– Да! День рождения, – выпалила она, – у одного человека. Тебе не понять, как это может быть. Но я хотела бы уйти по такому случаю.

– Ну и уходи! Разве я не брал тебя с собой на вечеринку в прошлую субботу? А перед тем мы были на концерте хорошей музыки. А как насчет приема в Коламбии за неделю перед концертом?

«Эта правда», – подумала Мэгги. Он приглашал ее несколько раз за прошедшие месяцы, но только потому, что порвал с Моникой, и вокруг не было никого, чтобы заменить ее. Мэгги подозревала, что их совместное, вне работы, времяпрепровождение должно столь же внезапно оборваться, сколь внезапно оно началось.

– Я благодарна вам за приглашения, но все же существует огромная разница между тем, когда вы меня зовете, не найдя под рукой никого больше, и тем, когда меня зовет Фред, потому что хочет быть именно со мной, – сказала Мэгги.

Джеймс посмотрел на нее с испугом и одновременно с удивлением, и Мэгги почувствовала себя вынужденной пуститься в дальнейшие объяснения.

– Это мой друг… – Про себя, с некоторым неудовольствием, она заметила, что звучит это как-то не по-взрослому, но никакого другого определения того, кто же, собственно, Фред, не приходило ей на ум. Он был больше чем друг, но меньше чем возлюбленный, вопреки своей неизменной настойчивости. – Этот мой друг заказал столик в «Альгамбре» на семь тридцать, ну и в это время я бы хотела там быть.