– Да, простите, но я женщина. А если вам требуется гей-клуб, то его надо искать поближе к центру. На окраине города их нет.

– Прошу прощения. – Его взгляд остановился на ее груди. – Совершенно очевидно, что вы – женщина. Я имел в виду, что я не был об этом заранее проинформирован.

Конечно, она могла его простить. Но все-таки немного придурковатый! Что за дурацкую фразу он сказал! Он, видите ли, не был заранее проинформирован о том, что она женщина.

Внезапно он наклонился вперед и шепотом спросил:

– Вы что-нибудь заметили?

Да, безусловно, она заметила маленькую неглубокую складочку возле его рта, которая, возможно, когда он улыбался – чего ей еще не приходилось наблюдать, – превращалась в ямочку. Фиона застенчиво улыбнулась – по крайней мере, ей хотелось, чтобы улыбка у нее вышла не натянутой и даже слегка кокетливой.

– Я замечаю все. А что именно я должна была заметить?

Прежде чем он успел ответить, пьянчужка, который ушел лишь недавно – и часа не прошло! – с шумом ввалился в дверь, громко требуя еще порцию пива.

Фиона вышла из-за стойки и решительно двинулась ему навстречу.

– Тебе здесь нечего делать, Чак. Я не собираюсь тебя обслуживать.

Не обращая на нее внимания, Чак нетвердым шагом направился к бару.

– Только одну кружечку. В горле сушняк.

Фиона повысила голос и указала рукой на дверь.

– Ты уже достаточно нагрузился. Уходи сейчас же!

– Да ладно тебе, Фи-Фи.

– Иди домой, Чак!

– Только после того, как ты мне дашь то, что я прошу, – промычал он, с трудом двигая языком и тыча в ее сторону грязным пальцем.

– Делай, что тебе говорят, или ты будешь иметь дело со мной, – раздался рядом громкий мужской голос.

Фиона бросила благодарный взгляд на своего неожиданного защитника. А еще говорят, что время рыцарей прошло. Что люди знают об этом!

– Он не причинит мне вреда, – только и успела сказать Фиона, прежде чем Чак своими узловатыми пальцами схватил ее за воротник.