– Да? – сказал отец. – Тогда подождем, что скажет мистер Миллер.

– Хорошо. Значит, если отец Дака даст добро, ты подпишешься, Джордж?

– Я имел в виду только то, что сказал, Билл. Давай подождем. Возможно, проблема отпадет сама собой.

– А может, мистер и миссис Миллеры тоже решат рвануть на Ганимед, если Дак их как следует накрутит? Отец скептически вздернул бровь.

– Мистера Миллера к Земле привязывают, так сказать, многочисленные деловые интересы. Думаю, легче сдвинуть с места каменную плотину, чем заставить его пренебречь ими.

– Но тебе же деловые интересы не помешали!

– Так я ведь не занимаюсь бизнесом, а свою профессию я бросать не собираюсь, она мне и там пригодится. Назавтра я спросил Дака, как дела.

– Забудь об этом, – заявил он. – Считай вопрос закрытым.

– Чего?

– Предок говорит – только последний идиот может умотать на Ганимед. Земля, говорит он, единственная планета в Солнечной системе, пригодная для жизни, и, если бы в правительстве не сидела кучка пустоголовых мечтателей, мы не стали бы швырять деньги в прорву, пытаясь превратить голые скалы где-то у черта на куличках в зеленые луга. Он говорит, все это предприятие обречено.

– Вчера ты так не думал.

– Это пока он мне не прочистил мозги. Знаешь что? Мой предок собирается сделать меня деловым партнером. Как только закончу колледж, он меня пристроит в нижний эшелон управления. Говорит, не хотел зря трепаться, чтобы я был поинициативнее и научился сам о себе заботиться. Но теперь он решил, что время пришло и пора мне об этом узнать. Что скажешь?

– Звучит заманчиво. Но почему это предприятие обречено?

– «Заманчиво» – и только-то? Ну, предок говорит, что постоянная колония на Ганимеде невозможна. Это опасное и никому не нужное балансирование на краю пропасти – так он дословно и выразился. В один прекрасный день защитные укрепления рухнут, колония будет сметена, колонисты погибнут и люди наконец перестанут идти наперекор природе. Больше нам потрепаться не удалось – пора было бежать на урок. Вечером я рассказал отцу о нашем разговоре.