Он предоставил им крышу над головой и стол, но взамен требовал, чтобы обе леди выполняли обязанности экономки, портних, постоянно рекламировали его гениальные способности и, что хуже всего, были восторженными почитательницами его таланта. Кларенс считал себя выдающимся художником. В действительности он им не был, хотя в плодовитости ему было трудно отказать. Он рисовал портреты знаменитостей и представителей элиты и каждую весну обязательно создавал три полотна с видами Ричмонд Парка. Будучи джентльменом, он не брал платы за труды, да, по правде сказать, никто и не предлагал ему денег, но к работе своей он относился серьезно. То и дело, десятки раз в день, мисс Мэллоу и ее мать были вынуждены восторгаться его мазней, отмечать ее индивидуальность, чувство, совершенство линий и прочие качества, которых в рисунках не было.

От обеих дам также требовалось присутствие на сеансах, когда мистер Элмтри рисовал портрет леди. Он был одержим страхом, что все незамужние дамы света только и жаждут завладеть его гениальной персоной и двумя тысячами годового дохода в придачу. Так что Пруденс с матерью играли роль бдительных телохранителей, приставленных отражать атаки представительниц прекрасного пола от семи до семидесяти лет. Знакомые в глубине души считали, что именно ради этого обе дамы и были приглашены в дом на Гроувенор-Сквер. Им также полагалось воздавать неустанную хвалу его мастерству, однако здесь он сам оказывал всяческую помощь.

– Вот здесь, под носом, я положу немного охры, чтобы оттенить форму, – обычно комментировал Кларенс. – Вы когда-нибудь наблюдали нечто подобное у других художников?

Так как ни сестра, ни племянница не обладали особыми познаниями в живописи, они с готовностью признавались, что ничего столь же гениального им не приходилось видеть.

– Я считаю, что это мое открытие. Не приходилось слышать, чтобы Лоренс или другие художники пользовались подобным приемом. Ромни уж, конечно, не мог додуматься до такого. У него лица выполнены целиком в розовых тонах. Совсем невыразительны. Видите, как я оттеняю уголки глаз? Это, конечно, не мое изобретение – я взял его у Леонардо. Такие глаза у Моны Лизы.