Надеяться на это было бы слишком. Но пусть он захочет узнать меня, говорить со мной. Позволь мне быть его другом». Это была короткая молитва. Но, о милосердный Боже, если бы только он мог смотреть на нее не как на препятствие его счастью, а как на дополнение к нему. Возможно, потом в этом браке появится нечто большее, чем просто расчет. Он был такой потрясающий, а она чувствовала себя совершенно готовой обожать его.

Когда ей было шестнадцать, она была уверена в том, что знает о любви все. Но два лондонских сезона развеяли ее иллюзии. Оказалось, трудно сохранить образ романтической любви посреди столичной ярмарки, среди водоворота сплетен и множества девушек, которым предстояло стать невестами и женами. Иногда их смех становился горьким, а глаза блуждали по бальным залам в поисках партнера — не на всю жизнь, а хотя бы на вечер. Крушение иллюзий здесь было обычным делом.

Она уже видела лучшее, что может предложить высший свет. Молодых людей с сияющими улыбками и робкими голосами, которые умоляли ее о благосклонности и едва не прыгали от счастья, когда она позволяла им принести стакан пунша. Или кавалеров, которые интересовались состоянием ее отца больше, чем внешностью дочери, и считали излишним узнавать, умеет ли она вообще говорить. Чаще всего ей было просто скучно в их обществе. Иногда ее это раздражало, и тогда она отваживалась открыть рот и высказать им все, что она думает. Никто из молодых людей, ухаживавших за ней, не оценил степень ее откровенности.

Когда родители брали ее с собой в Лондон за покупками, она была ребенком. С тех пор Тесса выросла, стала красивой девушкой. И вот ее выпустили в плавание в океан других девушек, ищущих богатого и знатного мужа. На это потребовалось два сезона, но она поняла, что в Лондоне нет места романтической любви, да и в самой жизни ее трудно найти. Что редкость то, что было между ее родителями, — союз умов, тел и сердец.