— Мама, я бы предпочла, чтобы вы не брали на себя разговор с ним, — сказала Тесса.

— Чепуха, должен же кто-то сказать ему, как неправильно он себя ведет.

— Вы не сделаете этого. — Она сурово посмотрела на родительницу.

— Ты моя дочь. Он, очевидно, с чего-то решил, что причинять тебе боль допустимо. Но я так не думаю.

— Он мой муж. Пообещайте, что не будете вмешиваться.

Елена снова подошла к Тессе, наклонилась и поцеловала ее в щеку, не обращая внимания на ее нахмуренный лоб.

— Хорошо.

Что-то уж слишком быстро она сдалась. Тесса встала, подозрительно глядя на мать.

— Мне нужно ваше торжественное обещание.

Елена открыла дверь и обернулась. На ее губах играла совершенно очаровательная улыбка. Тессу это не одурачило ни на мгновение.

— Дайте слово.

Улыбка померкла.

— Хорошо. Я обещаю.

— Вы не будете внушать, намекать, наводить на мысль или любым другим способом давать Джереду какие-либо советы.

Тессе показалось, что губы матери стали тоньше.

— Я уже сказала, что не собираюсь этого делать.

— И не будете посылать ему записки, воздействовать на него через третьих лиц или связываться с ним какими-либо другими способами?

— Меня не забавляют твои намеки, Тесса. — Ее мать говорила поистине царственно, когда раздражалась. Однако Тесса также знала, что Елена Эстли имела удивительную способность придерживаться буквы своих обещаний, в то же время ловко проскальзывая между слов.

— Я жду.

— Разумеется, — сказала Елена, выпрямляясь. — Даю тебе мое твердое слово. Хотя он заслуживает, чтобы ему оторвали уши.

— Мама…

— Я терпеть не могу этот твой тон. Ты говоришь точно как твой отец, когда начинает поучать всех, — сказала она, признавая поражение. Но не смогла полностью скрыть улыбку, услышав смех Тессы.