— Если они досаждают вам, вышвырните их вон.

— Это ваши гости.

— Они ничьи, мадам. Они просто собираются там, где есть какое-то сборище. Это мелкие дворяне и прихлебатели, чье главное занятие в жизни истощать кошельки богатых. Избавьтесь от них.

— Они не послушаются меня.

— Вы — герцогиня Киттридж. Заставьте их.

— Как? Я действительно сомневаюсь, что они обращают внимание на все, что я говорю. Очень унизительно, что меня называют «маленькой герцогиней» в моем собственном доме, но, честно говоря, я не могу порицать их за грубость. Они всего лишь копируют ваши действия.

Она что, отчитывает его? Только этого недоставало!

— Я только хочу, чтобы они учились у вас всему — и исчезали так же внезапно, как вы.

Она действительно отчитывала его!

— Если мои действия так отвратительны вам, мадам, меня удивляет ваше присутствие в Лондоне. Я не позволял вам приезжать ко мне сюда.

— Я не смогу стать вашим другом, Джеред, если вы настаиваете на том, чтобы отослать меня назад.

— Вы моя жена, а не друг.

— Это одно и то же. Разве Руфь не сказала: «Не проси меня оставить тебя или не следовать за тобой; потому что куда бы ты ни направился и где бы ты ни поселился, я поселюсь там»?

— Она сказала это своей свекрови Наоми. А не своему мужу.

— О-о! — Она заморгала, глядя на него. — Ну, смысл тот же самый, вы так не думаете?

— Нет. И не хочу продолжать этот разговор. Счастливого пути, Тесса.

И с этими словами он закрыл за собой дверь. Возможно, с большей силой, чем было необходимо.

В цирке было слишком шумно. А ведь эта идея показалась неплохим способом отвлечься, когда была предложена. Теперь Джеред жалел, что согласился сюда приехать. Публика была так возбуждена, что было не слышно даже самого себя, а когда ей нравился какой-то номер, рев толпы, топот ног и свист были почти оглушающими.