— Вы боитесь меня? — Его улыбка стала холоднее. — Я всего лишь хотел проводить вас домой. Артемида с легкостью довезет не только меня, но и вас.

— Простите, ваша светлость. Я не хотела показаться нелюбезной. Видите ли, просто я не очень люблю лошадей. Они такие огромные. О, они выглядят небольшими, когда стоишь на земле, но когда сядешь в седло, становится страшно. Почему так, как вы думаете? Разве дерево становится намного больше, когда на него залезаешь? Или холм кажется меньше, чем он есть на самом деле?

Его улыбка снова стала теплее.

— Вы всегда задаете так много вопросов?

— Да, — ответила она. — Еще с самого детства. Все мои братья были наделены таким же любопытством, но оно, похоже, испарилось через несколько лет. А мое, видимо, только выросло.

Возможно ли, что его глаза стали теплее, как будто серебро плавится на медленном огне?

— Наверное, со стороны я выгляжу наивно? — тихо спросила она.

Он посмотрел на нее сверху вниз со странным выражением на лице, потом снова протянул ей руку. Она взяла ее, думая, что это был его жест согласия и прощания, но тут он наклонился и поднял ее на лошадь, так что она оказалась сидящей там, где никогда не мечтала находиться. Природа, вызвав у мужчины влечение, как будто сияла от восхищения своей проделкой. Судьба, однако, в этот момент лишь скептически улыбнулась.

Герцог Киттридж наклонился ближе и коснулся губ Тессы нежнейшим из поцелуев, таким деликатным, что она могла бы подумать, что это шепот — если бы дыхание не было таким горячим. Судьба снабдила этот поцелуй силой самой жизни, силой, скорее похожей на магию. У нее возникло ощущение, будто по коже пробежали мурашки. Природа поощряла исследование, распаляя мысли герцога видениями нежных объятий и шепотов удивления, радости и невинности. При этом девичья рука крепко держалась за его плечо. Каждый участник поцелуя чувствовал, словно звезды зажглись за их веками, а барабанщик на холме отбивал ритм, отмеряющий биение их сердец.