– Леживр, вы никого не видели?

– Совсем-совсем никого, – говорит Леживр.

– Что случилось?

– Да вот Сорбье… Мы вам потом объясним… Предупредите всех служащих. Произошел несчастный случай. Сюда никому не входить.

Он возвращается к Ренардо, который раздумывает, засунув руки в карманы и опустив голову.

– Надо позвонить патрону.

– Да… но он придет не раньше, чем через четверть часа, – заметил Ренардо. – Лучше позвать доктора.

– Бесполезно. Я повидал на своем веку мертвых… Поверьте мне, все кончено.

Шарканье ног внизу возвестило о том, что пришли чертежники. Затем донеслось какое-то шушуканье. И, наконец раздраженный голос Леживра:

– Да говорят вам, что нельзя!..

Бельяр и Ренардо помолчали еще некоторое время, не решаясь взглянуть друг на друга. Наконец Ренардо не выдержал:

– Вы никого не заметили в чертежном зале?

Вопрос был заведомо глупым. Он прекрасно знал, что там было пусто, голо, все как на ладони. Хотя нет, а халаты на вешалках? Но между халатами и полом он сам видел белую стену, гладкую, чистую. Дальше лестница, вестибюль…

– Ни единого уголка, где можно было бы спрятаться, – снова заговорил Ренардо. – Ни у вас в кабинете, ни здесь…

Широким жестом он обвел рукой стены, покрытые эмалевой краской, самую необходимую мебель – ничего лишнего. На память ему пришла фраза Сорбье: «Все должно иметь строго определенные функции». Он обожал это слово… Нет, отсюда никто не выходил. Оставались только открытые окна на северной стороне. Но во дворе стоял Леживр.

Завод постепенно оживает. Люди внизу волнуются. Видно, прошел слух, что что-то случилось.

– Сейф не взломан, – снова говорит Ренардо и пожимает плечами, настолько глупо его замечание.