Он стоял, исполненный самообладания, недюжинная сила угадывалась в его широкой спине и крепких руках. Борода подчеркивала решительную линию подбородка, казалось, он был идеальным капитаном для корабля, носящего имя «Саваж». Это был человек, рожденный властвовать и внушавший уважение. Еще час назад она не доверила бы ему доллар разменять, а теперь была заложницей на маленькой деревянной посудине, прыгающей по волнам безбрежного океана, и верила, что рядом с ним она в безопасности. Несмотря на его суровую внешность, Стефани сердцем чувствовала, что он может быть очень нежным. «Странные мысли о человеке, который мне не нравится», — решила она. И тут их взгляды встретились и слились в неосязаемой ласке, не менее волнующей, чем то прикосновение несколько часов назад. Лицо Стефани вспыхнуло. Глупый же у нее, верно, вид. Даже не глупый. «Обескураженный», было бы точнее. Кузина Люси не шутила, говоря, что Иван ужасно привлекателен. Сердце Стефани учащенно забилось, когда он, закрепив руль в нужном положении, повернулся в ее сторону. Глаза ее забегали, но она, несмотря ни на что, решила смотреть ему прямо в лицо. Если он станет критиковать ее уху, она признает свою неудачу. Если поцелует — она заманит его на камбуз и изнасилует.

«Ох, Стефани, Стефани, — пожурила она себя, — такие мысли сулят тебе кучу неприятностей».

Глава 2

Иван ни минуты не сомневался, что в тарелке миссис Пиз плавал именно рыбий глаз. Он также был уверен, что ему совершенно не интересно, как этот глаз туда попал. Существовали вопросы, волновавшие его куда больше. Некоторые вещи имели прямо-таки мистическую природу. К примеру, почему его так привлекала Стефани Лоу, женщина, которая находилась в кругу сплошных неприятностей и жизненных парадоксов. Может, это и не влечение вовсе? Может, это просто тяжкое наваждение? Вроде болезненного любопытства, которое влечет к месту кровавой автокатастрофы и заставляет читать в газетах об ублюдках, совращающих малолетних.