– Ты уверена, что у нее достаточно денег, чтобы купить обратный билет домой?

Дракс увидел, как губы Моники сжались в одну прямую линию.

– Меня это не касается. Если и нет, то пусть это послужит ей уроком. – Моника выразительно посмотрела на супруга, давая понять, что разговор закончен. – Я скажу горничной, чтобы она принесла вам кофе.

– Но не для меня, Моника, – отказался Дракс. – К сожалению, я не смогу остаться – у меня назначена встреча.

Был только март, но в Зуране не бывает весны. Прохладная зимняя погода – где-то около двадцати градусов тепла в феврале – стремительно сменяется жарой, достигающей к середине лета сорока пяти градусов.

Сади, нагруженной тяжелым чемоданом, без привычной летней шляпки жара казалась невыносимой. Ее темно-русые волосы со светлыми выгоревшими прядями были густыми и длинными, но от полуденных лучей солнца, конечно же, не спасали. Хорошо хоть очки защищали глаза от слепящей белизны домов, стоящих вдоль дороги. Нечего удивляться, что пешеходов в это время дня на улице не было и ее одинокая фигурка привлекала к себе внимание водителей, заставляя их притормаживать и какое-то время следовать за ней.

Сади хоть и изнывала от жары, но все же была рада, что ни слова не понимает из того, что ей говорили эти улыбчивые смуглые мужчины. И с облегчением вздыхала, когда очередной «попутчик», убедившись, что его внимание остается без ответа, прибавлял газу и уносился прочь.

Ее уволили так несправедливо. Она хорошо справлялась со своей работой – она знала это, – и у нее не было необходимости прибегать к методам, на которые намекала ей Моника. Сади терпеть не могла подобного поведения в женщинах, но еще большее отвращение у нее вызывали мужчины, на такое поведение рассчитывающие. Возможно, это было наивным, но ее просто шокировало, что здесь, в этой традиционно консервативной части света, ее работодатель – сама женщина – ожидала от нее такого. О мужчине, которого она видела сегодня вместе с профессором, и своей реакции на него Сади старалась не думать.