После шока от неожиданной и мучительной близости к Сади пришло ощущение бессилия и отчаянной паники.

– Пустите меня, – прозвучало почти с мольбой.

Ей просто опасно быть рядом с этим человеком. Волна чувств, охватившая ее во дворе дома аль-Сальваров, нахлынула вновь, и Сади не могла противостоять ей. Почему она не делает ничего, чтобы он отпустил ее? Почему она прислонилась к нему, будто у нее нет сил стоять на своих собственных ногах? И неужели же она не осознает опасности своего положения, которое состоит не только в том, что может быть воспринято как предложение определенных отношений, но и в потере представления о себе как о женщине, не испытывающей сильных сексуальных желаний и не настолько чувственной, чтобы потерять голову, лишь взглянув на мужчину. Наверное, всему виной это безжалостное солнце. Это его жар сделал ее беспомощной и слабой, поспешила она уверить себя. Ничего больше. Она никогда не мечтала, как некоторые западные женщины, о страстных арабских шейхах.

– Это Зуран, – услышала Сади укоризненный голос. – Здесь не принято стоять обнявшись у всех на виду, несмотря на обычаи других стран, к которым вы, вероятно, привыкли.

Она привыкла? Это прозвучало так, словно она сама схватила его в объятия. Оскорбленная, Сади резко отступила назад. Она права в одном – слишком долго она была на солнце. Резкое движение вызвало волну тошноты.

Неожиданно побледневшее лицо и судорожный короткий вздох Сади заставили Дракса действовать быстро и решительно. Подхватив ослабевшую девушку и не обращая внимания на вялый протест, он усадил ее в машину… Проваливаясь в кресло, она услышала урчание мотора, щелчок закрывшейся двери и через туман, окутавший сознание, почувствовала, как автомобиль пришел в движение и устремился в сторону города.

– Стойте, остановитесь… – простонала Сади в отчаянии.

– Вы предпочли бы остаться на улице и получить солнечный удар?

– В городе полно тени.