Блэйр прижала к груди записную книжку и вздрогнула. Поколения. Род. Она вздохнула, вспомнив, что никто из многочисленной семьи Арманда так и не явился на свадьбу. Но и из ее семьи никто не приехал…

— Я не позволю, чтобы моей невесты коснулся вонючий смрад скандала, — заявил Арманд. — Поскольку не нашлось подруги, чтобы тебя сопровождать, мы поедем в Аргентину под защитой светской респектабельности.

Интересно, каким будет ее медовый месяц? Они с Армандом еще не… Да, Арманд очень трепетно относился к ее чести. Она может предстать перед его семьей с легким сердцем.

— Моя дорогая, — сказал он, — у меня сломалась запонка, и я хотел бы взять другую пару из сейфа.

— Все гости в салоне?

— Думаю, да.

— Хорошо. Тогда я смогу выскользнуть и еще разок все проверить. Отвернись, — скомандовала Блэйр.

Когда она открыла дверь, Арманд, как и полагается человеку чести, стоял к ней спиной.

Господи, какая же я счастливая! — думала Блэйр, перекидывая через руку шлейф своего платья и забираясь на верхнюю палубу. Правда, ее родители не соизволили явиться на свадьбу дочери, но Арманд и бровью не повел в знак неодобрения. Он просто предложил гражданскую церемонию, чтобы избежать кривотолков.

Первый раз в жизни Блэйр чувствовала себя защищенной. Кто-то заботится о ней, кто-то о ней думает.

Нежданно-непрошено в памяти всплыл неуместный совет матери: «Сперва выходи замуж ради денег, а уж потом можешь позволить себе обрести счастье с любимым. Я все перепутала, и смотри, что со мной произошло». Действительно, мать Блэйр выходила замуж столько раз, что Блэйр уже не помнила, был ли ее теперешний муж деньгами или любовью.

Она достигла верхней палубы и осмотрела ее. Пусть предстоит только гражданская церемония, но свадьба есть свадьба, и Блэйр требовались обычные свадебные финтифлюшки, чтобы почувствовать реальность происходящего.