– Слушай, Фил, дело случая. Я тут маленький сейшн устроил. Танцы-шманцы, то-се, полистали альбомчики, нашли общих знакомых. Ты оказывается у нас личность знаменитая по части секса. Ха-ха!!! Пользуешься спросом.

Чувствовалось, что сейшн удался. Кучум тараторил как пулемет «Максим» в умелых руках Анки Пулеметчицы. Из общего словесного потока Филатов понял, что Кучумов пересекся с кем-то из «старой гвардии» и безумно желает видеть Филатова у себя на скорой свадьбе, не много не мало – свидетелем.

– Фил, я влип по самое не хочу! Моя Аня и Маня близняшки. Я бы на них обоих женился, да Вера не позволяет. Вера – это тещу мою так зовут. Так я что решил – я беру Аню, а тебе Маню. Ты же свободен, а над твоей половой ориентацией Маня поработает. Правда, Маня? Вот, она согласна, – на том конце провода раздавался смех, гремела музыка, звенела посуда. Все как у людей.

– Серега, спасибо, не забыл. Представляешь, я тоже сегодня наш альбом смотрел. Тебя вспоминал, ребят, – поддержать шутливый тон у Филатова не получилось. Кучумов это заметил.

– Я смотрю, ты совсем закис в своем Нальчике. Приезжай, посидим, поговорим. Я тебя жду в четверг вечером на станции. Записывай маршрут и координаты...

Еще пару минут они поговорили ни о чем и разговор прервали гудки. Филатов положил трубку.

– Вот и ладно. Вопрос с отпуском решился. Еду. Как говаривал Наполеон – «главное ввязаться, а там будем посмотреть». Теперь спать. Утро вечера мудренее.

Филатов уснул. Ему приснилась смерть; снилось, будто он лежит в воронке посреди огромного поля, а вокруг идет бой. Тысячи людей сошлись в рукопашной и тысячи смертей сливаются в одну, прозрачную и легкую, как туман, нависающую над полем и над ним, Филатовым, смерть. Она сгущается, как грозовая туча, раздается гром, похожий на разрыв снаряда. И на Филатова свысока летит металлом миллионов пуль его смерть.