– Шило, доложи «Обузе», что у нас без проблем. Пусть высылает группу саперов и транспорт в наш квадрат.

Радист взобрался на валун и забубнил позывной корреспондента:

– «Обуза», «Обуза» – я «Град». Прием. Как меня разбираешь и принимаешь? «Обуза» – я «Град», мы отработали. У нас потерь нет. У них десять. Живых нет. Ждем саперов и транспорт. Я «Град» – прием, – Шило замолк на несколько минут, внимательно вслушиваясь в эфир.

– Товарищ майор, «Обуза» принял. Ругается, что «языка не взяли».

– Бляха-муха! – Цокур смачно выругался. – Сам же вчера сказал валить всех. Ладно. Потом разберемся. Продолжаем работать дальше. Оружие в кучу, в схрон без саперов не лезть. Шило на связи. Злой, Перо, Махот – в охранение. Не расслабляться, нам еще ноги отсюда унести надо. Гриб, осмотри мертвяков.

Саперы прибыли только через час. Осмотрели холм и валун, сняли несколько растяжек на входе в тайник – узкий, пятьдесят на пятьдесят сантиметров, вертикально вниз уходящий колодец. Сам тайник был вырыт под валуном, который заменял схрону крышу. Содержимое склада оказалось, вопреки ожиданиям, большим. Полтора десятка автоматов «россыпью», одна СВД, три РПГ-7 с десятью выстрелами к ним, несколько ящиков МОН-50, пятьдесят цинков с патронами, два ящика гранат и запалов к ним, спальные мешки, палатки, униформа, различное армейское снаряжение. Все это пришлось доставать наверх и аккуратно выкладывать по «просьбе» начальства. С колонной прикрытия прислали военного корреспондента с камерой для киносъемки. Цокур злился:

– Время теряем. Шуму наделали на весь район. Тут еще кино ваше. Убери камеру, студент, не вздумай моих ребят даже со спины фотографировать. Не посмотрю, что твоя аппаратура стоит больше чем моя жизнь – расхреначу вдрызг!