Теперь костюм был испачкан — очевидно, жидкостью, непрестанно текущей из носа Хлое.

Надо с ним поласковей обойтись, подумалось Келли.

— Новенький, — повторил он довольно громко, а потом сказал насмешливо:

— Да, полагаю, я действительно здесь новичок.

Менеджер он или нет, он не имеет никакого права так пугать ее девочек.

— Что же, мистер Максвел, так ли уж необходимо кричать? — и она кивнула в сторону Хлое, которая до сих пор всхлипывала.

Темные брови сомкнулись над ледяными голубыми глазами. Ясно, что он не привык к замечаниям, тем более от подчиненных. И все же мужчина понизил голос, когда произнес следующую фразу:

— Я задал вам простой вопрос. Что здесь делают эти дети?

Должно быть, он один из тех тупоголовых правильных менеджеров, которые верят в непререкаемые правила и заставляют всех жить по своей указке. У подобных типов нет семей и соответственно проблем с маленькими детьми. Это типичные автоматы, которых интересует только работа, и при этом им совершенно безразличны сотрудники как люди.

— Это мои дети. Няня пошла к доктору. Скоро она заберет их отсюда.

— Скоро? Вы на работе, а не в детском саду, дорогуша.

Женщина тяжело вздохнула. Странно было бы ждать от него понимания. Как будто он знает, что значит в наши дни быть матерью-одиночкой.

Хлое плакала всю ночь, и Келли пришлось сидеть рядом с ней. У нее резались зубки — бедная малышка. Жара в маленькой квартирке на четвертом этаже не облегчала ее страданий. Два электрических вентилятора только перемешивали душный воздух. Последний удар пришелся на утро, когда позвонила няня. Келли была готова душу заложить, лишь бы поспать часочек. Вместо этого ее ждал целый день монотонной работы, потом еще вечерние занятия. А дома полная грязной посуды раковина и гора белья, заброшенного в стиральную машину.