Сегодня она больше своих дочурок не увидит.

Только когда на город упадет полночь и они уже будут снова спать в своих кроватках. Конечно, такое случалось и прежде. Однако от этого не легче.

Когда она закончит свое обучение на курсах, и если она выиграет в этом шоу, и если она получит хорошо оплачиваемую работу…

— Все обязательно изменится, — тихо пообещала она.

На улице была какая-то мягкая туманная изморось, которая тут же испарялась, как только касалась раскаленного тротуара. Келли раскрыла зонтик и шагнула из подъезда своего дома, намереваясь пройти мимо пяти блочных домов, как всегда, до маршруток. Тут она впервые заметила команду операторов, а потом увидела блестящий черный лимузин.

— Доброе утро, мисс Уолтере, — мужчина в черной кепке шагнул ей навстречу. Она узнала его.

Это был шофер Сэма Максвела.

— Доброе утро, Майло.

Он обогнул машину, подойдя к противоположной дверце, открыл ее и улыбнулся. За ним последовала команда операторов. Женщина взглянула на них, сдержав себя, чтобы автоматически не поправлять волосы перед камерой. Ей надо было вести себя так, словно для нее это привычное дело: каждый день ездить на работу в лимузине. Она забралась внутрь салона и уселась на мягкое кожаное сиденье. Верн, ее главный оператор, поджидал внутри.

— Просто веди себя естественно. Притворись, что меня здесь нет.

— Ага. Конечно.

Окно, которое разделяло салон машины и кабину водителя, отъехало в сторону.

— Справа от вас свежесваренный кофе, мисс Уолтере. Мистер Максвел обычно любит черный, поэтому я оставил все как есть. Но у вас могут быть свои вкусы, поэтому я тоже должен их знать.

Я положил рядом сахар, сливки и чашки вон в то маленькое отделение, — добавил Майло, показав рукой в сторону кофейника.

Они съехали со стоянки, Келли налила себе кофе и уже сидела с чашкой в одной руке и журналом «Деловая неделя» в другой. Она пыталась изо всех сил вести себя естественно, несмотря на то что объектив камеры ловил каждое ее движение.