— Никак, — ответила ей Эльза. — Мужчина может считаться и кутилой, и повесой, и гулякой. Но если женщина позволит себе хоть частицу того, что вытворяет такой мужчина, ее осудят, назовут порочной и на порог никуда не пустят.

— Я полагаю, — задумалась Каталин, — ее даже могут бросить в темницу или на съедение собакам, как Иезавель.

Тут не выдержала и расхохоталась даже Зошина.

— В таком случае пусть уж лучше меня канонизируют, — смеялась она. — Но, по правде сказать, мне жаль, что я не могу остаться здесь. Я сказала папе, что король, может быть, предпочел бы жениться на Эльзе.

Сестра даже вскрикнула.

— Уж я бы тотчас же согласилась! Ради бога, Зошина, не притворяйся, будто тебе неохота стать королевой! Учти, если ты захватишь единственного свободного короля, имеющегося на примете, а я вынуждена буду довольствоваться каким-нибудь бедным дальним отпрыском королевского рода, я умру от зависти!

— Возможно, король влюбится в тебя, когда вы встретитесь в Дьере, — мечтательно проговорила Каталин, обращаясь к Эльзе, — и пригрозит отречься от престола, если ты не согласишься стать его женой. Тогда все будут счастливы.

— Вот чудеса! — заметила Эльза. — Сидим мы в классной комнате, никуда не выходим, ни с кем из мужчин не видимся, кроме титулованных старцев, которые приезжают к отцу, и вдруг — раз — Зошина становится королевой Дьера. Вот уж действительно самая замечательная новость за долгие годы нашего затворничества!

— Папа сказал, что я… неблагодарная. Наверное, так оно и есть, — задумчиво произнесла Зошина. — Но только я хотела бы… сначала полюбить, а уж потом… выходить замуж.

При этих словах девушки затихли. Молчание прервала Теона:

— Нам всем этого хочется! Но на это у нас мало надежды.

— Очень немного, — согласилась Эльза. — Это кара за то, что мы родились в королевской семье. Всем нам суждено выйти замуж за того, за кого велят, и при этом еще делать вид, что это мечта всей нашей жизни.