— Почему же? — спросила Эльза.

— Если бы у нас был выбор, разве мы не предпочли бы Францию, Италию или Англию?!

— Ах, вот ты о чем! — воскликнула Эльза. — Ну, тогда я выбрала бы Францию. Я слышала, как весело в Париже.

— Наш посол говорил папе, что расточительность и возмутительные нравы Второй империи скомпрометировали ее перед всем миром.

— Теперь этому пришел конец! — заметила Теона. — Но, держу пари, французы все равно могут развлекаться в свое удовольствие. Определенно нам следовало бы родиться во Франции!

— Присядь, Зошина. Я хочу поговорить с тобой.

Девушка послушно опустилась на диван подле отца, и он долго разглядывал дочь. Так долго, что она уже стала терзаться вопросом, не нашел ли он какой-нибудь изъян в ее платье или в новой прическе.

Наконец эрцгерцог снова заговорил:

— У меня есть для тебя новость, Зошина, которая, возможно, удивит тебя. Но в твоем возрасте ты должна бы уже и ожидать этого.

— Какая же это новость, папа?

— Ты выходишь замуж!

Сначала Зошине показалось, будто она ослышалась.

Но затем ее глаза от удивления стали такими огромными, что казалось, они только и жили на ее миниатюрном личике. Эрцгерцог продолжил:

— К моему удовольствию, надо сказать, большому удовольствию, переговоры нашего посла, графа Ксаки, завершились весьма плодотворно. Я непременно вознагражу его надлежащим образом.

— Вы хотите сказать… вы хотите сказать, папа… что… что граф… договорился о моем… замужестве?

— По моему поручению, естественно, — подтвердил эрцгерцог. — Но, если честно, я должен признать, что первое предложение по поводу этого союза поступило от регента Дьера.

Зошина озадаченно смотрела на отца. Тогда он торжественно произнес:

— Ты, моя дорогая дочь, выходишь замуж за короля Георгия!

— Но… папа, я никогда не… видела его. Почему вдруг… ему пришло в голову… жениться на мне? — едва выдохнула потрясенная Зошина.