– Если вы не очень возражаете, я предпочла бы отправиться на пешую прогулку, – сказала Саманта.

– Ах вот как! Значит, безумец и на тебя нагнал страху! – воскликнул граф. – Но мы ведь не берем сабель, дорогая Саманта. Это будет совершенно невинная кавалерийская атака.

– Тогда какой же в ней смысл? – улыбнувшись ему, отозвалась Саманта. – Так вы не возражаете против моей пешей прогулки?

– Но как можно не хотеть проехаться верхом в компании четырех визжащих чертенят, безумного кавалериста, его сварливой женушки и только одного лишь нормального джентльмена? – спросил Габриэль. – Странные бывают люди! Ну конечно же, мы не возражаем, Саманта. Ты должна делать только то, что доставляет тебе удовольствие. Для того мы и пригласили тебя сюда.

– Но я вовсе не сварливая женушка! – возмутилась графиня. – И прекрати это подмигивание, Габриэль, не то я подумаю, что тебе в глаз попала соринка. Саманта, ты промочишь и башмаки, и подол. Ну да ладно, не буду ворчать. Перестань смеяться, Габриэль! Представляешь, Сэм, шесть лет я терплю его бесконечные насмешки! И ты скажешь, я не ангел?

– Ангел – это я! – заявил Габриэль. – Ангел Габриэль.

Саманта оставила их, когда графиня снова возмутилась, а потом расхохоталась вместе с Альбертом и Розали. Саманта помнила, как они с Дженни прозвали графа Торнхилла Люцифером, когда познакомились с ним, – смуглый, черноволосый, чем не Сатана? Он и правда действовал точно грозный Люцифер, когда добивался разрыва помолвки Дженни с Лайонелом.

Саманта содрогнулась. Она редко вызывала в памяти это имя или образ человека, которому оно принадлежало. Дьявол в ангельском обличье. Единственный мужчина, которого она когда-то любила. Этот жестокий урок она не забудет до конца своей жизни.

Саманта переоделась в более старую одежду, надела высокие башмаки, которые она было отложила до будущей зимы, плащ – хотя и светило солнце, но в любую минуту его могли закрыть облака, – потуже завязала под подбородком ленты шляпки.