- В какой такой день?

     На мгновение Табита опешила. Он что, шутит?

    - Ну, как в сказках. Разве мама не читала тебе на ночь сказки?

    Завье расхохотался, но смех его был безрадостным.

    - Ты ведь видела мою мать. Неужели можно представить, что она укрывала нас одеялом и рассказывала душещипательные истории на ночь?

    Табите и в голову не приходило, что в ней может проснуться жалость к Завье Чемберсу.

    Ведь у него было все, чего не было у нее: деньги, власть, родители. И все же... Посмотрев на его надменное лицо, заглянув в его задумчивые глаза, Табита ощутила внезапный прилив сочувствия. Она лишилась родителей в семь лет, но память о них ни за что бы не променяла на живых Марджори и Джереми. Табита бережно хранила воспоминания о том, как мама вечером подтыкала под нее одеяло и вслух читала ей сказки. И тогда она мысленно переносилась в замки с принцессами, в мир, где все заканчивается счастливо и благородный рыцарь всегда побеждает зло.

    - Ты не прав, - сказала Табита, на этот раз мягче.

    - Не думаю. - Взяв в руки платье, Завье снова кинул взгляд на дизайнерский ярлык, а потом швырнул его Табите. - Держись подальше от моей семьи, Табита Рис. Век бы тебя не видеть.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

    Табиту всегда успокаивал танец. Танец был для нее не просто работой.

    Однако в этот вечер ей не было утешения.

    Она не находила себе места уже целых пять дней.

    Пять дней и пять долгих ночей. Дни проходили в хлопотах: она бегала по банкам, обивала пороги строительных обществ, ждала спасительного телефонного звонка, который избавит бабушку от снедающего ее панического страха перед неоплаченным долгом. Но все это было ничто по сравнению с ночными мучениями, когда, оставаясь наедине с собой, она ждала совсем другого телефонного звонка. Она ворочалась с боку на бок и наблюдала, как мимо окна проплывает луна, как в кромешной тьме ночного неба мерцает созвездие Южного Креста, напоминая о бренности существования.