- Значит, я красивый, да?

    Табита фыркнула и тут же пожалела об этом.

    Такой неблагородный звук вряд ли приличествовал женщине в столь великолепном одеянии, как ее.

    - Вы и сами это знаете не хуже меня, но полагаете, что вправе оскорблять других.

    - Вы знакомы со мной... - прищурившись, Завье взглянул на увесистые золотые часы на запястье, - всего час и уже успели сделать на мой счет довольно поспешные и, судя по яду в ваших словах, неутешительные выводы. Могу я поинтересоваться, почему?

    Табита задумалась. Действительно, а с чего это она так ополчилась на Завье?

    - Просто я не люблю, когда кого-то обижают, наконец ответила Табита, сознавая, что аргумент ее звучит весьма неубедительно.

    - Никто Эми не обижал, - с раздражением ответил Завье. - Она получила то, что хотела, свою фотографию во всех светских хрониках и допуск к славе. Что же касается богатства и красоты, по-моему, у нее и у самой недостатка в этом нет.

    - И все-таки ей было больно, - не сдавалась Табита.

    Завье лишь беззаботно пожал плечами.

    - Может, и так, - согласился он. Но праздновать победу Табите было рано. Стоило Завье снова заговорить - и его чувственный рот скривился в насмешливой улыбке. - В конце концов, она лишилась самого лучшего любовника, которого когда-либо имела.

    - Вы омерзительны! - взорвалась Табита, а щеки ее запылали, потому что в голове закрутились-завертелись опасные для ее нравственности картины.

    - Просто я говорю правду. Нам с Эми было хорошо вместе. Но она захотела большего, а я не готов к этому. - Завье сухо усмехнулся. - Колено преклонить не мог - трава сыровата.