– Нет, нет, – заверила ее девушка. – Я поела в самолете. Я первый раз летала первым классом. Не уверена, что смогу когда-нибудь еще сесть в «эконом», – рассмеялась она.

– Сомневаюсь, что тебе придется снова сделать это, – улыбнулась Элинор. – Спускайся, когда будешь готова. Мы будем на верхней террасе.

Джина закусила губу, заподозрив, что ее шутка была неправильно понята. Она приехала сюда не за финансовой поддержкой, а затем, чтобы воздать дань уважения умирающему, вот и все. Ей не хотелось становиться частью того мира, в котором жили эти люди. В действительности, чем быстрее она вернется к своей обычной жизни, тем лучше.

Свалившееся на нее как гром среди ясного неба письмо Оливера стало потрясением, как для нее, так и для ее родителей. Он писал, что обращается к ней только потому, что не может спокойно умереть, пока не убедится, что исправил то зло, которое причинил ей. Джина не хотела ехать, но воспитание не позволило ей отказать умирающему.

В начале восьмого Джина спустилась из своей комнаты. В доме чувствовалась приятная прохлада, а на террасе, наоборот, было очень жарко, несмотря на раннюю весну. По всей территории были расставлены шезлонги с зонтиками.

На одном из кресел в одиночестве сидел Росс Харлоу. Закинув ноги на соседний шезлонг, он неспешно потягивал какой-то напиток. Увидев Джину, он вежливо встал.

– Оправилась после перелета?

– В общем, да, – сообщила Джина. – Хотя в Англии сейчас должно быть только три часа утра.

– Всегда лучше побыстрее привыкнуть к разнице во времени, – сказал он. – Что ты будешь пить?

– Чай, пожалуйста.

Росс подал знак человеку, который стоял возле двери, выходящей на террасу.

– Когда я смогу увидеть Оливера? – спросила Джина, решив не откладывать дела в долгий ящик.

– Завтра утром. Сегодня он еще не готов встретиться с тобой.

Прошло какое-то время, прежде чем Джина решилась произнести: