— Я стану здесь законодательницей мод, — воскликнула она с молодым задором и решила переговорить с Хеддой Лафтон.

Сандерса Лафтона отправили, как и его старшую сестру, заканчивать образование в хорошем учебном заведении Чикаго. Но в отличие от смышленой и живой от природы Тори, которая, похоже, очаровывала буквально всех и, словно губка, впитывала книжную премудрость, его отчислили после первого же семестра. Во второй раз Сандерса пристроили в школу в Денвере. Лентяй и там бил баклуши. В День любителей пива, 21 мая, его задержали за хулиганство в подвыпившем состоянии в питейном заведении немецкого района города и опять исключили. Он был не рад приезду Тори, которую учителя превозносили до небес. Конечно, всем известно, что в школах для девчонок учиться гораздо легче: им же не преподают настоящие науки, как будущим бизнесменам! Но родители делали обидные для него сравнения с сестрой. И все же Тори была его союзницей в борьбе против Стоддарда и Хедды. Разница в возрасте у них составляла всего один год, и они очень дружили. Сандерс всегда мог уговорить Тори взять на себя вину за его проделки. Настоящие неприятности у него начались только тогда, когда их отправили учиться в разные места.

Спрятавшись в кладовке, Сандерс обшарил полки со спиртным, боязливо оглядываясь по сторонам. Он схватил бутылку сладкого темного портвейна и сунул ее под пиджак. Это вино ему нравилось гораздо больше, чем противное кислое пиво, которым его потчевали одноклассники в Денвере.

«Неплохо иметь богатых родителей», — самодовольно подумал он, пробираясь к себе в комнату.

Пройдя по столовой, он на лестнице столкнулся с Тори. Его безмерно раздражало то, что изящно сложенная сестра была с ним одного роста; пять футов два дюйма. Когда же, наконец, он вырастет?

— Сандерс, что ты тут делаешь?

— Я ищу маму.

Тори заметила его бледность и то, как он нервно поправлял свои младенчески курчавые волосы. За последний год ему здорово досталось, бедняжке.