Суетливая худенькая монашка, тоже в устрашающем накрахмаленном головной уборе и выцветшем синем одеянии, пригласила Риса сесть за исцарапанный деревянный стол, стоявший в центре комнаты. Она наморщила нос, почувствовав запах, исходивший от его грязной одежды, и тут же Элизабет Энн объявила:

- Я позабочусь о подогреве воды для купания.

И вышла из комнаты.

Сестра Фрэнсис Роуз поставила перед ним миску. Сначала Рис жадно проглатывал обжигающие куски мяса и овощей, почти не прожевывая: пусть рот горит - голод жжет желудок еще сильнее! Наконец, заметив две пары чистых черных туфель на полу возле своего стула, он поднял глаза и взглянул сначала на полицейского, потом на монашку.

- Может, надо произнести молитву или что-нибудь в этом роде? - спросил он, вытирая рот грязным рукавом плаща. - Те дамы из благотворительного общества обычно заставляли меня петь.

Рис нервно поглядел на тяжелое гипсовое распятие, которое висело на противоположной, когда-то белой, а теперь закоптевшей стене, и тут же ощутил родство с беспомощной фигурой на кресте.

Лиам усмехнулся. Последовала его примеру Фрэнсис Роуз.

- Думаю, что в данном случае Господь может подождать, пока мы тебя не накормим и не вымоем, - сухо ответила она.

Купание оказалось не таким уж неприятным, особенно если учесть, что на полный желудок Рис чувствовал себя более уверенно. А когда невысокий круглолицый мальчик по имени Поль принес ему аккуратно зашитые брюки и мягкую хлопчатобумажную рубашку, Рис проникся к себе чуть ли не уважением. Некоторые старые мечты, которыми они делились с Бартом, снова всплыли в его сознании, пока он одевался и тщетно пытался зачесать назад свои волосы. Всклокоченные каштановые вихри ни за что не хотели покориться расческе. Вздохнув, Рис еще раз посмотрелся в треснувшее зеркало, висевшее в небольшой ванной комнате, и отправился вслед за Полем в кабинет сестры.