– Ты, Владимирович, всегда суетишься. Высоцкий это.

– Какой Высоцкий?

– Бард! Слыхал? – иронично заметил Филатов. – Это он про Уголовный кодекс пел. И, между прочим, знал его, в отличие от тебя, очень даже прилично. Эх, ты, Владимирович, «разрулилось», – повторил слово тренера Филатов. – Там такая война шла! Головы летели. А ты сидел в своем мирке и ни о чем не подозревал даже.

– К чему ты клонишь? – заинтересованно спросил Артюшин.

– А к тому, что Сапог, скорее всего, шестерка. Когда город вмешался в проблемы острова и базы и вам помогли, тот, кому по рукам дали, забыл об этом? Как полагаешь?

– Я в эти разборки никогда не лез.

– И остался крайним!

– Да сколько можно, Юра?

– Да ладно! Вспоминай, кто еще пытался с тобой поговорить, – настойчиво попросил Филатов.

– Из мэрии, как его... Петр Андреевич Бугров, кажется.

– И что он предлагал?

– Да, собственно, ничего! Предлагал помощь. Он узнал, что база ожидает деньги на развитие инфраструктуры. Но, собственно, это не было секретом. Не себе же я эти деньги собирался в карман положить.

– А в предполагаемом строительстве власти не могли бы выступить подрядчиком каких-либо работ?

– Могли, но что тут такого? Ты же пойми, деньги выделяются под конкретные вещи: здания, очистку канала и прочие. Все проходит по строгой отчетности.

– Ну и чего ж наша страна не живет, как все люди? – съехидничал Филатов.

– Потому как люди хреновые, – сплюнул от злости Артюшин. Он понимал, что это уловка, эквилибристика, игра слов, в которой он был не силен. Поэтому, чтобы разрядить ситуацию, примирительно произнес:

– Ладно, как там мои?

– Нормально. Но я бы, Владимирович, на твоем месте уговорил их на время уехать куда-нибудь.

– А чего им бояться? – непонимающе спросил тренер.