– Вечно ты, Владимирович, горячишься.

– И ты туда же, – гневно сплюнул тренер.

– Куда «туда же»? – спросил Филатов.

– А ты что, не знаешь?

– Представь себе, не знаю, – Филатов и сам начал раздражаться таким разговором, – давай перестанем играть в кошки-мышки.

– Я с ним подрался, прилюдно.

– Да, – присвистнул Филатов. – Это уже серьезно.

– Да в том-то все и дело! – с неохотой выдавил из себя тренер.

– Мало ли чего не бывает...

– Месяца два назад приехал со своей братвой, – начал рассказывать Артюшин. Пришел с коньяком, конфетами. Короче, как полагается. А у меня, понимаешь, настроения никакого. Мои пацаны тогда как раз грипповали. А я без дела сидеть не могу. С двумя начал заниматься, а те ничего усвоить не могут. Я тогда глотку сорвал. Моторка сломалась. В общем, день не удался. А тут Сапог нарисовался. С улыбочкой, со всеми причиндалами. Ну, меня занесло. Я его с порога остудил, даже в каморку не пригласил. А потом смотрю – два моих пацана с ним сцепились. Я ведь их не предупредил, кто он такой. Но вроде все обошлось. Сапог мне на следующий день позвонил и сказал, что готов все забыть, но за мое согласие.

– Как давно это было?

– Примерно за месяц до убийства.

– Сапог тебе угрожал после этого?

– Не без того. Но я его не боялся, – уверенно ответил Артюшин. Понимаешь, Юра, он знал прекрасно, что за мной тоже кое-кто стоит. И случись что-нибудь – подозрение сразу бы упало на него.

– Однако теперь упало на тебя, – заметил Филатов.

После такой реплики Артюшин вздохнул и ничего не ответил.

– Не обижайся, Владимирович, – примирительно обнял своего друга Филатов. – Я верю тебе полностью, просто хочу разобраться в ситуации. Хочу помочь.

– А вот этого, Юра, не нужно.

Артюшин в этот момент встал, накинул на голову свою любимую кепку, взял в руки пиджак, показав всем видом, что разговор закончен, и направился к выходу из базы.