Его ждал приятный сюрприз. Подойдя к кухне, он услышал мягкий, веселый смех Тори и звонкий лай. Нагнувшись в углу у большого медного корыта, она мыла щенка. Ее волосы спутались и намокли, мыльная пена свисала с кончика носа, а она держала и скребла извивающийся клубок шерсти, который пытался выпрыгнуть из корыта. - Не смей вылезать, грязнуля! Твоя шерстка так слиплась от глины, что превратилась в глиняную корку. Посмотрим, что скрывается под всей этой грязью. - Она повернулась к кухарке, которая стояла рядом с кувшином чистой воды. - Ну, поливайте, думаю, она не захлебнется.

Миссис Крейтон, заразившись веселым настроением своей молодой хозяйки, не обращала внимания на то, что обычно безукоризненно чистый пол на кухне был залит водой.

- Посмотрите-ка, да она почти белая, - воскликнула женщина и окунула собачку с головой. Тори тут же вынула щенка из корыта и поставила на пол, позволив отряхнуться. Слабые ножки собачонки заскользили на мокрых, скользких плитках пола.

- Она в самом деле белая, - воскликнула Тори с восторгом, закутывая собачонку в пушистое, белое полотенце, начиная вытирать ее. - Когда вся шерстка высохнет...

- Тогда тебе самой понадобится принять ванну, - закончил за нее Рис, становясь на одно колено, чтобы поцелуем снять с ее носа пузырьки пены и пригладить выбившийся локон. - Давай, я помогу тебе, - одной рукой он взял собачку, а другой помог ей подняться. Он рассматривал собачку с напускной суровостью, пока Тори оправляла помятое платье и занималась рассыпавшейся прической, из которой выскочили почти все шпильки.

- Гм-м, как же мы назовем тебя? - Он погладил комочек белой шерсти, завернутый в полотенце, задумался. - Я не приближался к собакам с тех пор, как покинул приют Святого Винсента. Сестра Фрэнсис Роуз держала большую зверюгу, черно-белую овчарку, дети ее звали Пастух.

- Я хочу назвать эту собачку как-то необычно. Дай мне время придумать ей имя. - Она взглянула на свое платье и вздохнула. - Мне, пожалуй, надо переодеться и поправить прическу.