– Да уж знаю, знаю. – Сэм любовно взъерошил ее волосы. – В детстве наша Молли начинала готовиться к Рождеству уже в ноябре и не снимала украшения до позднего февраля.

Щеки Молли еще больше покраснели. Она избегала смотреть в сторону Гидеона, уверенная, что взгляд его синих глаз полон насмешки.

– Да, я всегда любила Рождество, – признала она с достоинством.

– В этом нет ничего удивительного, – уверил ее Гидеон. Молли гневно посмотрела на него, ожидая увидеть в его взгляде обычную издевку, однако он смотрел на нее задумчиво. – Я всегда думал, что человек, любящий этот праздник, не может быть плохим, – протянул он.

А снова взгляды их встретились на несколько долгих секунд. Наконец Молли отвела глаза от его лица и, скрывая замешательство, посмотрела на остальных. Крис все так же тепло улыбалась. Дэвид и Сэм собирали со стола посуду. Неужели только одной Молли чудится в отношении к ней Гидеона что-то обидное?

Она снова повернулась к нему, вызывающе вздернув подбородок.

– Вы-то, конечно, из тех, кто любит Рождество?

Казалось, что они остались совсем одни в комнате – так пристально смотрели друг на друга.

– Совершенно верно. – Губы Гидеона скривились в усмешке. – Вы ведь не это хотели услышать, да?

За последние двадцать четыре часа Молли поняла про него одну-единственную вещь: что он непредсказуем.

Она равнодушно пожала плечами.

– Какая разница, что я хотела услышать от вас на самом деле?

– Для меня – точно никакой, – подтвердил он ей в тон.

Чего и следовало ожидать, не правда ли, Молли? – грустно спросила она себя, но на этот раз встретила его взгляд во всеоружии.

– Что же, я рада, что мы с вами все выяснили.

И тут она заметила в синих глазах вспышку… чего? Чувственного желания? Или ей всего лишь показалось? Вспышка эта была мгновенной и тут же исчезла, скрытая обычной насмешкой.

Гидеон молча смотрел на нее в течение нескольких секунд, прищурив глаза, а потом медленно отвернулся. На его губах заиграла загадочная улыбка.