Мужчина снова бросил взгляд на часы и скривился. Дамочка опаздывала почти на час! Да, вряд ли она получит место няни в его доме.

Мигелю было тридцать пять лет. Не очень высокий, но стройный, чуть сухощавый смуглый брюнет с блестящими черными глазами и орлиным профилем, возможно, доставшимся ему от каких-нибудь далеких мавританских предков, он нравился женщинам с первого взгляда. Помимо благородной внешности в Мигеле сразу чувствовалась некая внутренняя сила, глубокая чувственность, которая не оставляла равнодушной ни одну женщину. Вот только — он казался слишком серьезным для своих лет. Рот всегда был сурово сжат, глаза смотрели строго, без улыбки, в манере держаться чувствовалась отчужденность — совсем тонкая корочка льда, которую, увы, невозможно было ни пробить, ни растопить. А растопить пытались не раз. Многие женщины, красивые, умные, обаятельные, пробовали на Мигеле свои чары и не могли понять причину его равнодушия.

Причина имелась. В свои тридцать пять лет Мигель в одиночку возглавлял крупный семейный бизнес, считался старшим в обширной семье из множества дядюшек, тетушек, братьев, сестер и племянников. Когда-то он мечтал стать дизайнером, окончил институт по этой специальности и не особенно интересовался отцовской фирмой. Конечно, Мигель понимал, что рано или поздно отец передаст дело ему, и все же — лучше поздно, чем рано, лучше не вникать во все хитросплетения бизнеса, пока это возможно.

Но жизнь перевернула его планы, заставив взвалить на себя груз непрошеной и нежеланной ответственности — за фирму, за всю семью. Это случилось десять лет назад, когда родители Мигеля утонули, — прогулочная яхта, которой правил дядя Мигеля, младший брат отца, попала в шторм.

Взяв на себя обязанности главы рода, Мигель мгновенно повзрослел, утратив жизнерадостность, порывистость, беспечность, которые были так свойственны ему раньше. Зато его двоюродной младшей сестре Габриэле, чей отец и вел ту злосчастную яхту, удалось сохранить все эти качества сполна.