Наступило неловкое молчание.

Девушка знала, в этот миг премьер-министр мысленно сортирует ее визитеров, подбирая наиболее подходящего для трона.

И прежде чем он успел высказать свое мнение по этому поводу, Илена резко спросила:

— Вы в самом деле верите, что иностранец, каких бы княжеских кровей он ни был, сможет со всей душой отнестись к нуждам нашего государства и помимо этого вселить в людей ту веру и тот боевой дух, о котором вы мне только что говорили?

Оба политика одновременно открыли рты, чтобы ответить, но она продолжала:

— Его единственной целью будет брак со мной, а мне это не подходит. Я сама поведу наше войско и если приду к убеждению, что эти головорезы желают навредить стране, то смею заверить — у них ничего не получится, мы отобьем у них охоту возвращаться сюда.

Премьер-министр и лорд Чамберлейн потрясенно уставились на нее.

Первым обрел дар речи премьер-министр.

— То, что вы предлагаете, ваше княжеское высочество, невозможно, абсолютно невозможно!

— Почему? — простодушно спросила Илена.

— Просто потому, что вы женщина...

— Значит, вы не согласны с тем, что у меня гораздо больше патриотизма и любви к стране, где я выросла, чем у любого иностранца?

— Какие могут быть сомнения! — воскликнул премьер-министр. — Это очевидно! Но ни одна страна в мире еще никогда не посылала армию в бой под предводительством женщины.

— Нет, истории известны такие женщины! — возразила княжна.

— Это было много веков назад, — замахал руками премьер-министр, — но не сегодня, не с современным оружием.

— Вы что, считаете, это имеет большое значение? — удивилась девушка. — Какая разница, чем убивать — стрелой или кусочком свинца? Если кому-то суждено умереть, он все равно умрет.

— Этот разговор слишком затянулся, ваше княжеское высочество, — вмешался лорд Чамберлейн, — и не приблизил нас к сути проблемы, хотя на самом деле все очень серьезно. Нам остается только умолять вас обратить внимание на нашу просьбу и не относиться к ней столь легкомысленно.