Азиз удрученно опустил голову.

— Я хотел бы остаться с тобой, Пендрагон.

Коннал покачал головой, и Азиз бесшумно исчез.

— Я возвращаюсь в Ирландию.

— Что? — разом воскликнули Брейнор и Гейлерон. Коннал обвел взглядом обоих рыцарей и Наджара.

— Вы все вольны отправляться куда пожелаете. Забирайте свои сокровища и своих рыцарей и ищите новые приключения.

— Что-то не тянет меня на новые приключения, черт дери эту землю, — недовольно проговорил Гейлерон.

— Да, — согласно вздохнул Брейнор. — Давно хочется сменить обстановку, и Ирландия для этого подойдет как нельзя лучше.

Наджар лишь что-то буркнул, давая понять, что не оставит своего господина.

Коннал невесело усмехнулся.

— К тому времени, как мы вернемся в Ирландию, там настанет зима. Там будет снег, Гейлерон! Снег! Ты еще помнишь, что это такое?

Увы, одной лишь силой мысли о стране, насквозь продуваемой ледяными ветрами, нельзя было остудить эту раскаленную, пышущую жаром землю.

Коннал выглянул из палатки. Азиз все еще стоял подле нее.

— Иди своей дорогой, друг, — сказал Коннал, и юноша побрел прочь, понурив голову. Коннал не мог взять его с собой в Ирландию, где жизнь его подверглась бы вдесятеро большей опасности, нежели в Палестине. К тому же, хотя путь через море предстоял неблизкий, за несколько месяцев плавания Азиз все равно не сможет привыкнуть к непривычно холодному климату.

Брейнор выпрямился, уперся ладонями в колени и, подавшись вперед, спросил:

— Отчего ты не хочешь, чтобы мы поехали с тобой?

— Для меня это оскорбление, Пендрагон, — поддержал его Гейлерон, и Наджар бросил на говорящего недобрый взгляд.

— В Ирландии не добудешь ни сокровищ, ни славы. Наджар усмехнулся и пристально посмотрел на Коннала черными блестящими глазами.

— Ты что, действительно считаешь, что мы подчиняемся тебе лишь потому, что жаждем сокровищ? — Брейнор широким жестом обвел рулоны драгоценных шелков и резные сундуки, полные серебра и специй, — Саладин щедро оплатил Конналу преданность английскому королю.