- Иначе я никогда не обрету свободу. Если я не найду работу за границей, то буду привязан к деду до самой его смерти.

Даже мысль об этом казалась невыносимой.

Старый граф Ронсли был деспотом.

Четверо сыновей графа с женами и детьми жили в Ронсли-Холле в Глостершире, где его светлость мог следить за каждым их вздохом. Старшие члены семьи имели возможность наносить короткие визиты или проводить сезон в Лондоне; мальчиков, естественно, отправляли в школу; однако Ронсли-Холл оставался для них единственным домом (или тюрьмой), которым единолично правил хозяин, и все обязаны были поступать или думать так, как прикажет старый граф.

Они терпели, ибо старик не оставил им выбора. Он не только распоряжался фамильным состоянием, но и беспощадно подавлял малейший намек на бунт, не гнушаясь никакими средствами, чтобы добиться желаемого.

Когда, например, на Дориана не подействовали ни нотации, ни оплеухи, ни угрозы вечного проклятия, лорд Ронсли направил свой гнев на его родителей. Это сработало: мальчик перестал упорствовать, видя, как унижают мать и отца.

В результате он быстро выучился скрывать свои чувства, оставаясь таким же вспыльчивым и непокорным.

Поскольку его поступки строго регулировались, личной собственностью Дориана был только острый ум, который он тоже унаследовал от матери, ибо Камойзы интеллектом не отличались.

Он блестяще учился в Итоне, и деду пришлось отправить его в Оксфорд, а скоро придется оплатить путешествие внука за границу.

У Дориана будет целый год, чтобы найти там работу.

Он непременно справится, пусть даже поначалу будет жить в нищете. Рано или поздно он выбьется в люди, нужно только отдавать все силы учебе.., и обуздывать плотские желания.

При этой мысли он взглянул на мать, которая сняла перчатки и играла своими кольцами.

Господи, как же она любит подобные безделушки, модные платья, светское общество.., и свои любовные интриги!