Джеред сидел в парадной столовой на стуле с высокой спинкой во главе длинного полированного стола из красного дерева с двадцатью шестью стульями вокруг. Справа от него занимала место Элизабет, слева — Мейсон и Френсис.

В огромной газовой хрустальной люстре над столом горели высокие свечи. На столе стояли тарелки с золотой каймой из тончайшего севрского фарфора.

Для такого робкого маленького мальчика, как Джеред, столь пышная обстановка была чересчур официальной. Но Френсис настояла именно на этом, и Элизабет не сочла нужным спорить, поскольку отмечали его седьмой день рождения.

Еда была столь же великолепной, как и обстановка: густой суп, жареная куропатка, фаршированная орехом, омар в сливочном соусе, множество овощей и свежевыпеченный хлеб. На десерт подали разнообразные пирожные, пироги и заварной крем в форме лебедя.

Нужно было сделать в форме лошади, подумала Элизабет, — Джеред с малых лет обожал лошадей.

— Ладно, малыш, настала пора открывать подарки.

Щелкнув пальцами, Мейсон подозвал двух лакеев, стоявших у стены. С подарками в руках они ринулись вперед и поставили их на стол перед ее сыном.

Взглянув на подарки, Джеред перевел сияющий взгляд на Элизабет.

— Какие они красивые, мама!

Упаковка всегда восхищала ее сына не меньше, чем сами подарки. На большой коробке в ярко-красной бархатной бумаге, украшенной птичкой с красными перьями, стояла коробочка поменьше, обернутая в серебряную бумагу, с огромным бантом из голубого атласа. Ее подарок, обернутый в темно-коричневый шелк и перевязанный простой золотой лентой, был самым маленьким.

— Какой мне открыть первым? — спросил Джеред, остановив взгляд на матери.